← Блог

Эссе Дмитрия Буланова для конкурса Римки о будущем правосудия, изменении профессии юриста и независимом контроле за системами искусственного интеллекта.

Подготовил Буланов Дмитрий

Современное правосудие не сможет сохранить себя в будущем, оно должно будет измениться. Представим, что мы сейчас находимся именно на той развилке, которая разделяет моменты до и после. С одной стороны тревожно, а с другой - захватывающе наблюдать исторический перелом изнутри, о котором мы обычно читаем лишь в исторической и художественной литературе. Но человек, оказавшийся внутри таких событий, как правило, не знает, каким этот период будет выглядеть в ретроспективе. В любом случае мы уже переходим в будущее и нужно к этому приспосабливаться.

Я оптимист, но в то же время реалист. Учитывая, что наши рассуждения носят характер прогноза, я буду говорить о том, что уже есть и как это повлияет на будущее правосудие, хотя надеюсь, реализуются самые благоприятные идеи и варианты. Далее я пройдусь по нескольким отдельным этапам судебной работы, не затрагивая безусловно некоторые его элементы, например, принудительного исполнения судебных решений, и представлю, как оно может выглядеть как правосудие будущего. Конечно же главная роль в этих рассуждениях отведена искусственному интеллекту, как тому революционному событию, которое перестраивает привычный нам мир.

К тому же я не буду затрагивать уголовное правосудие, с ним все намного сложнее, за ним стоит разрешение вопросов в отношении самого ценного - свободы человека, его достоинства. Мне несколько проще, потому что я буду говорить лишь про экономические споры, когда цена ошибки не столь велика и самое худшее что может произойти это банкротство предприятия.

Стоимость анализа фактов, норм права и предыдущих решений приблизится к нулю

Первое с чего стоит начать это с той поразительной скоростью и качеством, которые позволяют технологиям работать с массивами данных. Современные системы умеют обрабатывать не только текстовые PDF, но и сканы, изображения, таблицы, вложения и даже рукописный текст.

Некоторые компании приводят довольно впечатляющие показатели: обработка 20 000 страниц в час, загрузка до 250 000 документов, 95% точности при выявлении релевантных фактов против 78% у человеческих рецензентов, а также сокращение ручной проверки более чем на 75%.
Возможно ли представить, сколько стоит сейчас усилий человеку пройтись по 20 000 страницам документов? Наверно тут и так все понятно. Теперь предельные затраты на дополнительную тысячу документов резко упадут. Далее с помощью машины эти обработанные данные будут превращены в отдельные факты, связанные с конкретными лицами, датами и событиями, из них будет выстроена хронология и выявлены возможные противоречия.

Что касается анализа правовых норм и судебной практики по соответствующему вопросу, то тут тоже ожидаются кардинальные изменения.

На мой взгляд, ценность обладания юристом такими знаниями пошатнулась еще с появления справочно-правовых систем, в которых, по ключевым словам, за считанные минуты можно было найти нужный источник по интересующему вопросу. Правда для анализа этих данных и материалов требовалось чутье и особые навыки: постановка правильного вопроса, отбор источников, оценка их значения, сопоставление противоречащих позиций, применение нормы к фактам - и только после этого можно было сформировать наиболее обоснованный вывод (как никак юриспруденция все-таки не точная наука). Сейчас падает вот эта одна из важнейших опор из-под ног юриста.

В связи с этим вспоминается фильм «Человек, который изменил всё» (Moneyball) с Брэдом Питтом. Его герой, генеральный менеджер бейсбольной команды, начинает принимать решения о составе не столько на основе опыта и интуиции скаутов, сколько на основе статистики. Сначала цифры лишь дополняют профессиональное чутьё, но довольно быстро выясняется, что они ставят под сомнение саму ценность той экспертизы, которая ещё недавно казалась незаменимой. С юридической профессией сейчас может происходить нечто похожее.

Таким образом, сначала компьютеры сделали дешевым поиск права, теперь ИИ делает дешевым его анализ.

Профессия юриста

Мне кажется, что профессия юриста, деятельность которого связана с судебной работой, будь это судебный юрист или судья, потеряет себя как ценность. Долгое время одним из оснований этой ценности было обладание дефицитным профессиональным знанием: умение найти нужную норму и судебную практику, разобраться в массиве документов и на их основе выстроить правовую позицию. Но если поиск и анализ такого знания становятся быстрыми и дешевыми, эта монополия юриста постепенно исчезает.

Как показывает недавняя статистика, первые изменения уже заметны на рынке юридического труда. В США в 2025 году только 38% нанятых юридическими фирмами associates пришли непосредственно из law school против 46% двумя годами ранее, тогда как доля уже опытных lateral hires выросла до 49%. Одной из возможных причин такого сдвига исследователи называют развитие Legal Tech и ИИ, которые забирают работу, традиционно выполнявшуюся младшими юристами.

В России картина менее очевидна, но направление похоже: в первом полугодии 2025 года спрос на корпоративных юристов снизился на 15%, тогда как число вакансий, в которых требовались навыки Legal Tech, анализа данных и работы с нейросетями, выросло на 21%. В 2025 году «Коммерсантъ» отдельно писал о падении спроса на выпускников юридических вузов; SuperJob оценивал снижение общей потребности в юристах примерно в 20% при одновременном росте числа резюме. Но, как и в США, связывать это непосредственно с ИИ нельзя — причин несколько. Хотя запросто в будущем в приоритете могут оказаться технические знания юриста, а не его навыки правового мышления.

Фокус с человекоцентричности в роли судьи сместится в пользу машины. Сейчас технологии в основном находятся рядом с судьёй и помогают ему, не принимая окончательного решения. Но это изменится.

Так, в Китае ИИ уже используется для анализа материалов дела, поиска применимых норм и аналогичных дел, а также подготовки судебных документов. В судах Сучжоу за январь–сентябрь 2024 года 653 судьи и помощника судей использовали интеллектуального помощника при работе с 94,5 тыс. дел, а время на изучение материалов и подготовку судебных документов сократилось примерно вдвое.

Если машина уже читает дело, сопоставляет доказательства, находит норму и практику и готовит решение, то что именно останется за судьёй, кроме последнего подтверждения? Это вопрос, который найдет разрешение в будущем, но не в пользу судьи-человека.

Смело можно предсказать, что работа по судебному спору превратится в рутину для человека, которая будет заключаться в сборе документов для подачи в машину. Больше не будет необходимости в поиске судебной практики, чтении тысяч документов, подготовке процессуальных документов и судебных решений (уверен, что многие по своим спорам уже пробовали готовить проекты судебных актов через ИИ).

Безусловно, не стоит быть таким категоричным, останутся "особенные" дела, но я пока предполагаю, что практически всё будет решаться машиной и основным аргументом в пользу такого перехода будет уход от человеческих пороков.

Известно, что глупость, коррупция, леность, личные симпатии способны разрушить любую филигранно настроенную систему. Поэтому алгоритм здесь может быть отличным выходом, но алгоритм может быть предвзят не потому, что он злой или ленивый, а потому что таким оказались правила обучения или архитектура системы. Иными словами, человеческий порок может исчезнуть из конкретного решения, но сохраниться на уровне конструкции машины.

Контроль без вмешательства

Сложный вопрос - кто будет управлять ИИ? Убрав человека из разрешения конкретного дела, получится ли лишить человека контроля над правосудием, оставив машину полностью автономной? В каких-то случаях да, но в каких-то нет. Хотя мне кажется, что оптимальным вариантом должна быть невозможность вмешиваться в результат конкретного дела, но с сохранением внешнего контроля со стороны независимого органа, который сможет проводить аудит и тестирование системы, иначе злоупотребления вернут "правосудие будущего" в нашу эпоху.

Частичные решения этой проблемы уже появляются. В ЕС для высокорисковых ИИ-систем вводят требования к аудиту, фиксации действий, управлению рисками. Совет Европы отдельно работает над оценкой ИИ, который используется в судах. То есть идея уже постепенно смещается от проверки каждого отдельного решения к контролю за тем, как устроена и работает сама система. Пока право человека вмешаться сохраняется, но основа дальнейших шагов уже формируется.

Заключение

Таким образом, значительная часть правосудия будущего может быть автоматизирована. Для разрешения большого массива дел, которые носят бесспорный и формализованный характер, судья-человек вообще может оказаться не нужен. Сто лет назад в условиях дефицита профессиональных кадров к осуществлению правосудия приходилось привлекать людей без полноценной юридической подготовки. В будущем похожий эффект может возникнуть уже по другой причине: значительную часть работы машина сможет выполнять быстрее, дешевле и единообразнее человека.

Даже пограничные вопросы, которые сегодня кажутся исключительно подлежащими человеческому усмотрению, вряд ли навсегда останутся вне автоматизации: оценка противоречивых доказательств, определение достоверности свидетельских показаний, применение открытых норм вроде добросовестности и разумности, выбор между несколькими допустимыми интерпретациями, решение действительно нового кейса. По мере развития технологий будут появляться способы передавать машине и эту работу. Граница между тем, что мы считаем технической операцией, и тем, что сегодня называем юридическим мышлением, будет постоянно смещаться.

Возможно, главный вопрос будущего будет состоять уже не в том, сможет ли машина осуществлять правосудие, а в том, сколько человеческого участия мы сами захотим в нём сохранить.